Мама взглянула на тело дочери и решила, что больше не хочет ее видеть. Но посмотрите на нее теперь!

В семье Эльмиры Кнутсен четверо детей: двое кровных, двое приемных, но все – родные. История младшей приемной дочки семьи Кнутсен – Василины появилась в социальных сетях зимой и тронула всех, кто ее прочитал, – у прекрасной голубоглазой девочки не было ручек. Сотни перепостов и комментариев поддержки, молитвы о судьбе Василины… Ей повезло. Теперь она – любимая дочка, у нее три старших брата. Рассказ о том, как семья двух волонтеров, помогавших детям в детских домах, превратилась в многодетную семью – в материале «Правмира».
«У Василины нет ручек, но Бог не делает ошибок». Рассказ приемной мамы

«Денис был как маленькое животное – бегал и кричал»

Еще до свадьбы мы с мужем были волонтерами в домах ребенка, в интернатах, иногда в больницах, где лежали дети-сироты и им нужна была сиделка. Мы еще до женитьбы договорились, что усыновим ребенка.

После свадьбы я переехала к мужу в Екатеринбург и начала искать волонтерские программы. Нашла организацию «Дорогами добра» и объявление о том, что нужны помощники. Мне предложили поздравлять детей-инвалидов в семьях. Мы с мужем оделись Дедом Морозом и Снегурочкой, и так я впервые познакомилась с детьми с ограниченными возможностями в семьях. До этого я видела их только в домах ребенка и интернатах.

Kris_Elmira

Директор организации «Дорогами добра» Валерий Басай стал нашим другом, однажды он пришел в гости и рассказал нам про мальчика, которого видел в доме ребенка. Вскользь он сказал, что руководство очень просило найти для него семью, потому что мальчик с сохранным интеллектом. У руководства не было возможности отправить его в специализированное заведение, поэтому его ждал интернат для детей с умственной отсталостью, а его инвалидность заключалась в недоразвитии конечностей.

Валерий Басай спросил, не желает ли кто-то из иностранцев его усыновить, так как в России в то время (речь идет о событиях до принятия «закона Димы Яковлева». – Прим.ред.) усыновление детей с такой инвалидностью было не так распространено. Мы рассказали о мальчике своим друзьям и очень молились о нем, зная, что у него мало шансов на усыновление. Кроме того, ему было уже семь лет, он провел их в доме ребенка, и это не прошло бесследно. У него был уровень развития на три-четыре года.

В один прекрасный момент мы с мужем вдруг поняли: мы всегда хотели усыновить ребенка, вот ребенок, который нуждается в родителях. И мы поехали за Денисом.

Узнав, что мы усыновляем ребенка, наша подруга из Екатеринбурга принесла нам огромное количество литературы про проблемы с приемными детьми. Многие усыновленные дети страдают реактивным расстройством привязанностей из-за депривации, из-за травмы физического и социального отвержения.

Трудностей было много! Прошло пять лет с тех пор, как Денис оказался в нашей семье. Я не думаю, что нам было сложнее, чем другим родителям, но на тот момент в России было распространено мнение, что главное – любить ребенка, любовью можно всё исправить. А мы понимали, что одной любовью не исправить всех проблем: у нас были друзья, которые безумно любили своих детей, но реактивное расстройство привязанности глубже, чем просто привязанность к маме или папе, это нарушение функций мозга.

Денис

 

НАЖМИТЕ НА СТРЕЛКУ НИЖЕ, чтобы читать далее